Квартирный вопрос испортил не только москвичей. Задолго до того, как Михаил Булгаков поделился этим наблюдением с предполагаемыми читателями романа «Мастер и Маргарита», жители нового государства расселялись в барских квартирах, превращенных в коммуналки, бараках без удобств, сараях и времянках.
Как выглядело светлое будущее жилищного вопроса, можно узнать из газеты «Труд» от 3 марта 1925 года.
Целая полоса под заголовком-призывом «Жилище рабочему» обращается к ситуации на местах. Урал: «На одного жителя приходится менее 4 квадратных аршин жилой площади» (это примерно 2 квадратных метра. — «Труд»). Саратов: «Будущий строительный сезон обещает быть гораздо более оживленным, чем прошлый». Орехово-Зуево: «Один за другим стали разваливаться дома, крыши не могли выдерживать обильно выпавшего прошлой зимой снега». Брянск: «Всего по городу недостает 33 916 квадратных метров».
Короче, идея массового строительства витает в воздухе. Ключевой материал на газетной полосе — два чертежа: типового городского дома на четыре семьи (с трогательным, абсолютно старорежимным балкончиком) и типового крестьянского дома (его вы видите на архивном фрагменте).
Крестьянский дом планировался деревянным, на три комнаты, с русской печью. Общая площадь — 9 квадратных саженей, то есть чуть больше 40 квадратных метров. Кстати, специалисты говорят, что именно такие типовые дома на юге СССР строили вплоть до 80
Комментариев нет:
Отправить комментарий